Люди всегда себя пугали. Отчасти дело в необходимости сильных эмоций, которых в повседневной жизни не хватает, в бодрящем адреналиновом приливе, на который многие подсаживаются. Но для этого, в конце концов, есть другие, более действенные способы, например, прыжки с парашютом или горные лыжи. Ужастики в некоторой степени, как и плохие сны, готовят нас к непростым жизненным ситуациям. Не к тому, как пережить зомби-апокалипсис или что не стоит ездить с глупыми друзьями-подростками в заброшенную хижину в лесу (хотя правда не стоит). Образы персонажей, их противников и угроз отражают общесоциальные страхи или проблемы, для которых может быть пока нет решений, но пар выпустить необходимо.

Давайте окунемся в США середины XX в. и бросим взгляд на жанр литературных ужастиков, известных как pulp. Pulp – это массовые журналы с новеллами, зачастую по своему уровню качества не уступающими дешевой низкосортной бумаге, из которой они были сделаны. Если первые палп-журналы, созданные еще в конце XIX были многожанровые, то позднее появилась четкая специализация. Эти журналы продавались по дешевке в газетных киосках, имели огромную аудиторию и полагались на броскую обложку, чтобы выделиться на полке. Фактически это было бульварное чтиво на один раз (хотя многие именитые впоследствии авторы начинали с таких журналов).

Кстати в 2008 сайт io9.com, проанализировал фильмы ужасов с 1910 г. до наших дней и выявил корреляцию между их появлением, а также войнами, социальными волнениями или происшествиями.

Starling Stories, Shadow Over mars, cover by Earle Bergey, 1944

Настоящий расцвет палпа пришелся на 1930-49 гг. Вдохновленный плакатной техникой и маркетинговыми причинами, арт на обложках pulp-журналов того времени характеризовался плотной композицией одного или двух персонажей с яркими, насыщенными цветами и контрастными фонами. Мазки кисти были зачастую заметны на рисунках, так как авторы торопились. Это, впрочем, шло в плюс, потому что создавало иллюзию движения на иллюстрации. В сюжетах вовсю расцвели насилие и сексуальные полутона – авторы ходили по тонкой грани в эпоху, когда секса и ругани в медиа вообще не существовало. Независимо от жанра, мужчины почти всегда перекачаны и брутальны, дамы почти всегда малоодеты и представали в образе “Дева в беде”.

Это работало: проходящий мимо потенциальный покупатель и обладатель 10 центов мог заинтересоваться и приобрести журнал, чтобы узнать, чем же закончится изображенный конфликт. Под красочной обложкой читателя ожидали 130-160 грубых страниц с дюжиной рассказов разных авторов и несколькими черно-белыми иллюстрациями. В журналах печатались как произведения малоизвестных новичков-многостаночников, так и заслуженных классиков или идущих к этому статусу авторов, например, Эдгара Райса Берроуза, Жуль Верна, Эдгара Алана По, Говарада Лавкравта, Эрла Стэнли Гарднера.

Если говорить о жанре ужасов, то он связан, прежде всего, с такими распространенными образами, как Монстры, Безумные ученые, Маньяки и Культисты, Роботы, Демоны и Нежить. Откуда они все взялись?

В начале 20-го века в Америке активно происходил процесс урбанизации, огромные массы людей перебирались из сельской местности в города, что, в свою очередь, приводило к изменению волнующих людей вопросов, а также развлечений, которые они выбирали. Трудности, с которыми люди должны были адаптироваться к этим изменениям, называются «проблемами модернизма». Палп-журналы, наряду с другими видами искусства, были теми историями, которые обращались к растущему городскому населению и рассказывали о пугающих его темах, например: преступность в мегаполисе, незнакомое окружение и загадочные, в отличие от деревни, соседи. Позднее добавились темы страха перед наукой и технологиями, дикими и неисследованными уголками нашего мира или даже других миров. Палп-журналы привносили  чуточку смысла в эту сложную реальность, а конкретно хорроры помогали справиться с фрустрацией перед неизвестным.

Chamber of Chills Magazine #5

В «пугающих» жанрах писали Weird Tales – мистика, саспенс, фэнтези, Strange Tales – приключенческая фантастика ужасов, Master Thriller, Terror Tales, Horror Stories, Chamber of Chills и многие другие издания с аналогичными названиями и более-менее аналогичным содержимым.

Монстры в хоррорах, как и монстры в любой эпохе, представляют собой страх перед неизвестным. Во времена палпа – это был подсознательный страх перед космосом, неисследованными областями Земли или порождениями науки, потому что они могли быть любой природы и сотворить все, что угодно. Иногда это были десятиногие звери с Альфа-Центавры. Иногда это были гигантские зияющие пасти, выскакивающие из кустов, чтобы сожрать всю вашу команду. Иногда это были порождения болот со злобным взглядом. Очень часто все они похищали ваших женщин.

Роботы – в Викторианскую эпоху безмозглые новшества, во времена палпа они символизировали страх перед технологиями, которыми выйдут за рамки наших возможностей их контролировать. В отличие от Монстров, который могли быть какими угодно, Роботы зависели от технического навыка художника и воображении писатели, который его описывает. Первые Роботы заимствовали много из дизайна средневековых доспехов, что делало их более антропоморфными и органичными по сравнению с робокрабами и длинноногими гуманоидами, которые расплодились позднее. С другой стороны, иногда они выглядели как разумные мусорные бачки, что было одновременно и смешно и жутко.

Безумный ученый – один из наиболее распространенных архетипов персонажей в научной фантастике и хоррорах; дамы неизменно становились его излюбленным опытным образцом на обложках pulp-журналов. Темные лаборатории, едва освещаемые мерцанием приборных панелей и рядами гигантских пробирок с женщинами в химических растворах. Ученые часто изображались уродливыми, сутулыми и с сумасшедшинкой в глазах. Любопытно, что в большинство явлений на pulp-обложках представлены дихотомично: черное-белое, плохое-хорошое. Но Безумные ученые занимают серую моральную зону. В какой-то момент их наука перешла грань между добром и злом. Если Роботы и Монстры – это наш страх перед неизвестным и собственными технологиями, то Безумный ученый – это моральный катализатор. Его эксперименты наглядно показывают все худшие и лучшие стороны научного прогресса и тонкую линию между ними.

Культисты и Маньяки могут вести свое происхождение от страхов жителей мегаполиса. Ты никогда не знаешь, кем окажется твой сосед, кого встретишь в темной подворотне и что за ужас скрывается за модными (или заброшенными) фасадами. Тут и ужас человека перед человеком, и ощущение собственной чужеродности, будто все вокруг сговорились и что-то замышляют против тебя. И это истории о том, как внешне прекрасное и чудесное может быть средоточием зла и порока.

Нежить и Демоны – один из самых древних архетипов, черпающий вдохновение в мифах и легендах и отражающий вечно преследующие человека мысли о душе, смерти и возможности загробной жизни. В pulp-хоррорах США эти идеи трансформировались в такие направления, как «путешествия в Европу к древним замкам» и Южная готика – ведьмы, вуду, зомби, одержимость, болота, вампиры в американской обветшалой глубинке.

Pulp-хорроры сильно повлияли на американскую культуру, даже будучи все лишь дешевыми журналами-однодневками, которых стеснялись даже их авторы. Возможно, дело в том, что это оказалось то искусство, которое в силу специфики модели продаж, обязано было быть массовым, легкодоступным в каждой лавке и страшно близким народу, и таким образом стало всеобщим явлением. А возможно, дело в том, что pulp-хорроры затронули фундаментальные темы, волновавшие в то время быстро преображающееся американское общество. И, пожалуй, они волнуют до сих пор и нас.

Типичный рассказ выглядел примерно так. И если вы думаете, что при пересказе были  опущены красивые художественные описания, мысли и мотивы героев, то нет – их и не было.

Американец покупает итальянский особняк и обнаруживает в нем двух старых слуг и явно закрашенные письмена на стене в хозяйской комнате. Слуги говорят, что служат хозяевам, которые меняются здесь очень часто и исчезают в неизвестном направлении. При осмотре дома американец находит в подвале таинственную дверь, но у слуг ключей нет. Наконец, они сознаются, что есть настоящая хозяйка дома, донна Марчеси, которая живет в городе. Герой навещает ее, обнаруживая шикарную женщину с кошачьими глазами. Он выпрашивает у нее ключ от подвала, но потом возвращает его, якобы передумав. На самом деле он уже успел сделать слепок. Опоив слуг, он попадет в подвал, где к своему ужасу обнаруживает пещеру с прикованными к колоннам мужчинами, слепыми, еле живыми и исцарапанными. Вдруг он слышит знакомый голос и прячется. В это время в пещеру входит донна Марчеси с корзиной. Она пинает мужчин, кидает им хлеб и заставляет слушать своем пение. Тех, кто недостаточно рьяно аплодирует, она расцарапывает когтями и избивает кнутом. Когда Марчеси уходит, герой обнаруживает среди пленников своего друга, который и рассказал ему про особняк. Он же был одним из покупателей, как и все присутствующие в пещере:

в разное время они купили дом, обнаружили подвал, выпросили у донны Марчеси ключ, а потом были схвачены или опоены, ослеплены и прикованы в пещере. Некоторые успели оставить сообщение на стене комнаты, но слуги его замазали. Героя спрашивает, что пленные готовы сделать с донной Марчеси, и обещает их освободить. На следующий день он идет к Марчеси, она ему поет, он жалеет, что не может слышать этого каждый день, и замечает, что все же хочет открыть ключом подвал. Она ему это предлагает сделать через пару дней, попутно рассказывая, что в свое время выступала на сцене, но от страха не смогла ничего спеть, и мужчины в зале ее освистали. После этого герой передает пленным напильники, обговаривает условное время, а также приглашает в нужныйчас к дому полицию и американского консула, которые вначале ему не верят. Герой спускается в подвал и, затаившись, ждет донну Марчеси. Пленники уже освободились, но делают вид, что по-прежнему прикованы. Марчеси, как обычно поет и ожидает аплодисментов, но в этот раз их нет. Тут она видит, как на нее, словно зомби, надвигаются изможденные слепые мужчины. Они наваливаются на нее и просто начинают раздирать. Марчеси вскрикивает все лишь раз. Герой, в ужасе о того, чему он сам помог свершиться, выбегает из подвала, выпивает виски и предлагает полиции спуститься вниз. Занавес.

Читайте ранее:
Harrow County – дух захватывает

Устали от заезженных твистов и приемчиков в фильмах ужасов и хоррор-историях? Тогда Harrow County...

Закрыть