Национальный стиль графической прозы – это некий мейнстрим, набор общих характеристик, которые можно применить к большинству произведений ГП в стране или регионе, эдакая середина гауссовской кривой. Всего национальных стилей в современной графической прозе (не в комиксе и даже не в графическом романе) существует три: собственно комикс, BD и манга. Это разделение, как и многие другие, в определенном смысле можно считать условностью. Условностью, в первую очередь, географической, ну, а во вторую – смысловой.

Географическая условность заключается в том, что стили в большей мере интернациональные, нежели национальные. Так, распространение комикса, как американского стиля, коснулось также и Великобритании и, к примеру, России. Да, не удивляйтесь, сегодня наш мейнстрим – это именно американский «супергеройский боевик». Это не плохо и не хорошо – это факт, за что нам всем стоит быть благодарными издательству BUBBLE. Второй национальный стиль – это европейский (минус Великобритания, но плюс Южная Америка) bande dessinée (пестрые или нарисованные полосы) или, проще говоря, BD. Ну, а третий – манга: японская, в первую очередь, а потом китайская и корейская.

Смысловая условность состоит, конечно, в том, что никто из авторов не задумывается, к какому именно стилю он сейчас принадлежит. Вовсе необязательно, что абсолютно каждый автор, работающий в определенном регионе будет слепо следовать тренду. Но большинство, находящееся как  раз по центру гауссовской кривой,  под эти характеристики подойдет. Хотя и индивидуальные особенности, нонкомформизм и желание смешивать стили, свою работу сделают.

Гауссовское распределение

Несмотря на довольно распространённое представление о том, что национальные стили выражаются в общих для всех авторов сюжетах или персонажах, это, скорее, видимость. Так номинально наиболее популярные на сегодня истории о школьниках-попаданцах в Японии или приключения наделенных сверхспособностями суперлюдей в Америке – это больше декорация, обстоятельство. На самом деле сама суть национального стиля лежит гораздо глубже и заключена в двух полях: визуальном и семантическом (поле изображения и поле смысла), тесно и накрепко друг с другом связанным. Или как я говорила своей предыдущей статье: рисунок, как метафора, контекст, как идея.

Комикс является предтечей и манги и BD, а потому принято считать, что своих отличительных черт в сравнении с ними у комикса нет, как в визуальном, так и смысловом отношении. Однако не стоит так легко поддаваться этому убеждению. Воздействуя на графическую прозу других культур, комикс и сам подвергался их диффузорному влиянию, а также влиянию развития собственного культурного пространства и процессов культурного историзма, активно развивавшегося в США.

aba53822263578f4-action_comics1

“Экшн комикс” №1 Джерри Сигел, Джо Шустер

    Первый отличительный признак, заключенный в визуальном поле комикса, – это детализация на действии персонажа, выдвижение его на передний план, акцент на объекте. Второй – плотная однородная заливка фона. Все, что не касается переднего плана, должно быть сокрыто от ваших глаз и не мешать восприятию: это отлично видно на примере «Саги».

“Сага” Брайан К.Вон, Фиона Стэплз

Интересно то, что истоки такого рисунка просты и кроются в совершенно банальной вещи: бедности. Для большинства людей, так или иначе интересующихся культурой комикса, не секрет, что первые комиксы появились в виде стрипов в годы Великой Депрессии (формально – даже раньше) и в тот же период развились до самостоятельных изданий. Бумага была плохого качества, краски расходовать никто не хотел, человекочас стоил гроши. Неудивительно, что рисунок был очень простым.

popeye_l

“Попай моряк” Элзи Крайслер Сегал

Но эта тенденция сохранилась и по сей день, несмотря на то, что индустрия в буквальном смысле ворочает миллиардами. Хотя те же европейцы вполне успешно от этого ушли (и это еще при том, что суммы тратятся поменьше – сильно поменьше). Ну, а качество рисунка основных персонажей не просто хорошо, подчас оно просто восхищает.

fables_1

“Сказки” Билл Уиллингем

    Причина кроется не в художниках. Понимание рисунка в комиксе благодаря Рою Лихтенштейну, одному из основателей поп-арта в 70-80-е годы ХХ века, изменилось. Он переносил рисунки из комиксов на холсты, наделяя их идейным контекстом, что характерно для современного искусства. Художник, принявший условность такого изображения за некую художественную парадигму, сперва заставил всех комиксистов своего времени изрядно попыхтеть злобой, а потом по-иному взглянуть на свой труд. Тяжелые времена прошли, оказалось, что все теми же средствами можно создавать истинные шедевры, и ребята стройными рядами потянулись соревноваться в мастерстве. И соревновались до тех пор, пока не пошла тенденция на упрощение. Но это уже совсем другая история и нас сейчас касается сильно косвенно.

972885303

“Танец” Рой Лихтенштейн

    Семантическое же поле – фактически, контекст. То есть те условия, в первую очередь социальные и психологические, которые заставляют авторов думать так, а не иначе.  Главенствующей психологической доктриной там являются бихевиоризм и гештальт-психология. Суть первого, если совсем упростить: психика человека выражается в его действиях, то есть, чтобы понять героя, нужно следить за его левой рукой, то есть действиями. Поведение рулит. Суть второго: восприятие опосредовано различием фигуры и фона. То есть что-то непременно должно быть на первом месте, а что-то на втором.

    И, конечно, тут мы столкнемся с рядом исключений, таких как «V значит Вендетта» Алана Мура и Дэвида Ллойда. Детализация комнаты V здесь потрясающая. Множество мелких и не очень подробностей на втором плане. И тут меня можно прямо ткнуть носом, мол, «врешь, контра!». Можно было бы, если бы не одно «но»… Сама личность V для нас раскрывается через эти детали, он как бы амальгама всех культурных образов, которые он некогда поглотил. Таким образом, фигурой здесь служит сама комната, сама личность. Ну, и конечно, главенство действия. Даже отсутствие изображения может служить неким сигналом о происходящем. Пример – «Скотт Пилигрим» Брайна Ли О’Мэлли. Тоже весьма показательное исключение, подтверждающее правило.

V_For_Vendetta_5_1024x768

“V значит Вендетта” А. Мур, Д. Ллойд

    Так как комикс в Америке подвергался наибольшему влиянию со стороны других национальных стилей, то и прошел большой путь в литературном плане. С точки зрения исторических процессов, большинство романов и новелл американского стиля, равно как и многие периодические издания можно отнести к постмодернизму. Хотя многие находятся и на этапах модерна, романтизма и даже антики. Но это совсем простые.

 Что почитать у представителей стиля:

  • “Шансы” Брайан Ли О’Мэлли,
  • Львы Багдада” Брайан К.Вон, Нико Арнишон,
  • Леди-киллер” Жоэль Джонс, Дэйми С.Рич,
  • “Бэтмен: год первый” Фрэнк Миллер, Дэвид Мацукелли,
  • “Контракт с Богом” Уилл Айснер.

Визуальное поле BD можно отличить с первого взгляда – это много всего и сразу на одной странице, а лучше в одном кадре, и чтобы еще мелкие штрихи на пятом плане! В общем, визуальное поле BD насыщенно ровно настолько, чтобы вас не стошнило прямо здесь и сейчас на книгу от головкружения. Впрочем, так было далеко не всегда.

RZEKX5vdgO

“Блэксэд” Хуан Диас Каналес, Хуанхо Гуарнидо

    Первые европейские графические произведения мало чем отличались от первых же комиксов. Богато тогда, знаете ли, тоже мало кто жил, а кто жил, такой ерундой не занимался. И тут нельзя не вспомнить легендарного Эрже с его историями про приключения мальчика Тинтина, которому больше всех надо. Кроме крайне правых взглядов, которыми художник охотно делился на страницах своих книг, истории мало чем выделялись на фоне, скажем, похождений моряка Попая, того же периода.

3

“Приключения Тинтина” Эрже

    Постепенно художники все более и более гипертрофировали черты своих персонажей, делая их выразительнее и стремясь отразить в их внешности индивидуальные черты характера. Так Обеликс из известного французского BD становился все крупнее, круглее и носатее. Пока в один прекрасный момент кто-то из художников не воскликнул «Доколе?». Им был  Жан Жиро, он же Мебиус, и отделил школу чистой линии от школы большого носа.

KONICA MINOLTA DIGITAL CAMERA
asterix-bnf-uderzo

Эволюция образа Астерикса и Обеликса

    Так количество и детализация объектов в кадре росли и росли, пока наконец не выросли до «Вики» Оливье Ледруа. Дело все в том, что убойная часть французов, собственно и задающих в Европе тренды на все, включая и графическую прозу, – модернисты по своей природе. Модернист всегда ищет что-то новенькое, с какого бы другого бока посмотреть на старую проблему? Вот и тенденции в рисунке задает именно это пристрастие к модернизму, в том числе и художественному: с одной стороны это все таки Альфонс Муха, Густав Климт, Анри де Тулуз-Лотрек, которые стремились все более и более детализировать свои картины, с другой – тенденция к социальному взгляду на мир. Ровно так же ни для кого не секрет, что социалистические революции французы любят давно и сильно. Привет, Бастилия, пока Мария-Антуанетта.

wika-tome-02-p08-p09

“Вика и Месть Оберона” Оливье Ледруа

    Семантическое поле социологизаторской концепции Давида Эмиля Дюркгейма (француза–модерниста, к слову) и его последователей. Его теории оказали весьма внушительное воздействие на культуру модернистской Европы и ее наследницы – Европы современной. Сегодня, конечно, все теории психологии тесно сплетены и только одной концепцией никто не ограничивается, но в целом понятно, откуда ноги растут

    Однако же, несмотря на то, что именно школа чистой линии сделала BD столь узнаваемым стилем, единственной она отнюдь не является. Сегодня ей противостоит уже не школа большого носа в своем изначальном виде, а так называемая школа «стиль Атом».  Это, скажем так, иная сторона модернизма, как постоянного поиска. Обилие деталей и теней здесь заменено на главенство чистых цветов, отсутствие статичности, коей в силу перегруженности кадра грешит порой школа чистой линии. В этом отношении она куда ближе к комиксу. Прекрасным примером школы «стиль Атом» может послужить роман Люпано и Паначчоне «Океан любви» – тот самый, который так легко адаптировать на любой другой язык, потому что единственное слово, которое там есть – это «сардины» (ладно, их там чуть-чуть больше).

02

 Что почитать у представителей стиля:

  •  “Блэксэд” Хуан Диас Каналес, Хуанхо Гуарнидо,
  • “Инкал” Алехандро Ходоровски,
  • “Арзак” Жан Жиро,
  • Валериан и Лорелин” Пьер Кристиан, Жан-Клод Мезье,
  • “Небесная кукла” Алессандро Барбуччи,
  • “Дон Кихот” Фликс.

     Конечно, Мангу можно встретить далеко за пределами страны восходящего солнца, и даже Китаем с Кореей дело не ограничилось. Но мы же честные ребята, поэтому знаем, где проходила линия фронта.

large

“Норагами: бездомный бог” Адачи Тока

    В Японию комиксы из Америки приехали лет эдак на двадцать позже чем в Европу, причем приехали не одни, а вместе в военной экспансией. Ну, и сопровождали их все те же, уже знакомые нам тотальная нищета и повальная безграмотность вкупе с депрессивными настроениями. Первая японская манга авторства Тэздуки Осаму больше походила даже не на комиксы, а на картунс Родольфа Тепфера, ну, или истории о желтом малыше Ричарда Аутколта. Грустно все, короче.

tezuka-hello_manga-vol3dec1946-big_bad_wolf

Стрип Тэдзуки Осаму

    Никаких синих волос и большущих (размером со спелый арбуз) глаз тогда еще не было. Формироваться японская художественная идентичность начала как раз из-за скудных бюджетов и, как утверждают недобрые языки, столь же невеликого художественного дарования Тэдзуку. А вот чего ему было не отнимать, так это смекалки. Первый японский мангака ХХ века обратился к первому японскому мангаки века XVIII – Кацусики Хокусаю. И я сейчас не про «Сон жены рыбака» и тентакли, хотя куда ж без них! Я говорю про традиционную японскую культуру как таковую.

Прием масок Тэдзуки Осаму

    Дело в том, что у японцев есть традиции театров «кабуки» и «но», где актеры меняют маски, чтобы показать смену эмоции. Собственно это так и называется – «прием масок». Гипертрофированные эмоциональные «гримасы» позволили Тэдзуки Осаму сэкономить время и силы для передали эмоций, а большие глаза, которые японские мангаки придумали далеко не сами, а позаимствовали, так сказать, у диснеевских мультфильмов, сделали второй виток в эмоциональном окрашивании. Понятно, глаза – зеркало души, и чем они больше, тем эмоции выражать проще. Поза здесь стоит на втором месте, и она зачастую тоже была гипертрофирована. Сейчас с ростом качества и больших вложений в индустрию они редуцируются, уступая место натурализму, но большинство авторов этими приемами пользуются успешно и с любовью и по сей день.

kyogen-25.3

Театр Но

    Семантическое же поле манги вплотную приближено к традиционному искусству Японии. Дело в том, что и театр масок, и кукольный театр, и манга не являются и никогда не являлись элементами детской культуры. В этой стране детство как отдельное культурное явление существует совсем недавно. Там трамваи пошли сильно раньше, чем появилась отдельная детская культура, которая в той же Европе существует чуть ли не с конца XIХ века. Поэтому и анимацию, и манга никак нельзя отнести к чисто детской сфере. На данном этапе в психологии среднего японца эти понятия не так уж и сильно разобщены.

psycho-pass-inspector-shinya-kogami-manga-vol-1

“Психопаспорт” Амано Акира, Уробучи Ген, Мийоши Хикаро

     И ровно так же как в рисунке манги сталкиваются жирное и богатое черное инкование, пришедшее из культуры каллиграфии, так и в смысловом поле всегда происходит столкновение. Вообще вся культура Японии зиждется на столкновении и взаимном притяжении, конфликте и слиянии противоположностей.  Мангу и гэкигу, как более серьезный вид манги, трудно оценить с точки зрения европейского литературного и художественного историзма, так как сама суть мышления у азиатов другая. В то время, когда мы выбираем фонетическое написание слов, они предпочитают образное. А язык, как недавно очень удачно сообщила в фильме «Прибытие» Эми Адамс, а до нее десятки психологов и лингвистов, некоторым образом влияет, пардон, на нашу психику и образ мысли.

 Что почитать у представителей стиля:

  • “Дрейфующая жизнь” Ёсихиро Тацуми,
  • “Большой куш” Эйтиро Ода,
  • “Бакуман” Ода Цугуми, Обата Такеси,
  • “Камуи” Сапеи Сирато,
  • “Призрак в доспехах” Масамунэ Сиро.

Вместо постскриптума

    И конечно, в завершении статьи о национальных стилях было бы, по-меньшей мере, грубостью не сказать о «рисованных историях» – русском национальном стиле. В последние годы мы наблюдаем огромное количество источников влияния на его становление. Те же процессы происходили в 20-е годы в Европе и 40-е в Японии. При этом наш экономический кризис не так глубок и печален, а доступность теории и практики для роста художников и писателей благодаря всемирной паутине и открытому к коммуникации миру дают огромный потенциал роста. Но уловить общий тренд пока что практически невозможно.

Аскольд Акишин

“Моя комикс-биография” Аскольд Акишин

    Сегодня можно говорить о некоем общем художественном поле, характеризующимся «широким инкованием», вспаханным еще Аскольдом Акишиным. Какой семантикой, однако, это поле будет засеяно, пока неясно. Ну, и, наверное, я поратую за то, чтобы не забывать, что у нас когда-то уже был прекрасный и очень самобытный пример национального стиля графической прозы – это, конечно, лубок. К слову, не самый простой и не такой уж и банальный, как нам почему-то стараются объяснить.

“Мыши кота погребают” (1760) Автор неизвестен

 

  • Ощущение, что в последнем разделе автор начал тему и внезапно оборвал рассуждение на первом же абзаце… Жаль…

  • Александр Анохин

    Русские рисованные истории – это интересная тема, за которую стоит взяться отдельно)

  • Vladimir Bannikov

    Автору нужен редактор.

  • Alexar

    “у азиат”…

  • Александр Анохин

    Спасибо за внимательность!

  • Alex Anokhin

    Русские рисованные истории – это тема для отдельного исследования.

  • Alex Anokhin

    спасибо за внимательность!

  • Тогда даже слишком подробно тут про них… Потому что вышло однобоко и ни о чём…

  • Андрей Марченко

    Нельзя писать на такую широкую тему столь короткую статью. Про комиксы толком не узнал ничего нового, зато в отделе про BD меня забросали прямо-таки тонной не особо очевидной информации, да ещё и без каких-либо ссылок на источники. Чавой-та французы модернисты по природе, а не, к примеру, натуралисты или позитивисты? Каким именно образом Дюркгейм повлиял на BD? Да и почему он, а не Конт, Вундт или вообще Сартр с Камю?

    Зато в части про мангу мой пукан просто воспарил в космос. В Японии не было детской манга-культуры?! Тэдзука – опять и снова отец манги всей??? Теперь он ещё и первый автор XX столетия? Да откуда вы это всё взяли?

    Искренне прошу, не пишите о теме, в которой не разбираетесь.

Читайте ранее:
На что мы тратим свою жизнь 11.02 (geekster.ru)
На Что Мы Тратим Свою Жизнь 11.02

Наша лично-рекомендательная рубрика возвращается!

Закрыть