Интервью Стэна Ли: Часть 1 – Первые годы в Marvel

Стэн Ли – человек, повлиявший на индустрию комиксов, возможно, больше всего в истории. Он создал невероятное количество всем ныне известных персонажей и работал над ними долгие десятилетия. В 2000 году Кеннет Плам взял у него большое интервью, перевод которого мы публикуем.

Если вкратце, как Вы попали в индустрию комиксов?

Ну, я подал заявку на работу в издательскую компанию. Я даже не знал, что они издают комиксы. Я только окончил школу и хотел попасть в издательский бизнес. В объявлении было сказано: «требуется помощник в издательский дом». Когда я узнал, что буду помогать с комиксами, я подумал: «Ну ладно, я задержусь здесь на некоторое время, наберусь опыта, а потом попаду в реальный мир». В то время комиксы были сферой, в которой никто не хотел делать карьеру. Они находились в самом низу культурной пирамиды. Никто тогда не относился к комиксам серьезно.

Какое это за время? Ранние 40-е?

Это был 1939 или 40-ой. Никак не могу вспомнить, в каком именно году начал.

Вы это описываете как временную работу.

Тогда я так и думал.

Тогда какие стремления у Вас были в то время?

Мне было интересно, как работают в издательстве. Как пишут, как публикуют? Я был помощником. Там были два человека: Джо Саймон и Джек Кирби. Джо был редактором, сценаристом и художником, а Джек — сценаристом и художником. Главным был Джо. Они создавали большую часть работ. Издателем был Мартин Гудмэн. Это все сотрудники, с которыми я тогда контактировал. Со временем Джо Саймон и Джек Кирби ушли. Мне было 17 лет, но Мартин Гудмэн сказал: «Как думаешь, справишься с работой редактора, пока я кого-нибудь не найду?» Когда тебе 17, что ты вообще знаешь? Я ответил: «Конечно! Я все сделаю!» Мне кажется, он забыл заменить меня, потому что я так там и остался.

Мартин Гудмэн – издатель Timely Comics.

На тот момент это были Timely Comics, я прав?

Да, это были Timely Comics.

Какова была роль редактора Timely?

Я был ответственен за все истории, либо писал их сам, либо покупал у других людей. В то время в комиксах, да и на самом деле, все время, пока я был редактором, это означало быть еще и арт-директором, потому что ты не можешь редактировать историю, пока не убедишься, что все правильно нарисовано и идет на пользу истории. А история должна улучшать рисунок. Они идут рука об руку. Поэтому на самом деле я был редактором, арт-директором и главным сценаристом.

То есть Вы были мастером на все руки?

Ага.

40-е и 50-е всегда казались мне смутным временем в Timely. Что именно привело к буму в 60-х?

Ну, до начала 60-х я делал все, что говорил издатель, а он всегда хотел следовать трендам. Что бы ни продавалось в текущий момент, он издавал журналы в этом жанре. Например, когда вестерны были на коне – у нас были горы вестернов. Когда романтические истории показывали хорошие результаты – мы издавали много романтики. Потом мы делали военные журналы. Потом ужасы. Потом криминал. Потом мультяшных персонажей… Истории по Terrytoons (анимационная студия, с которой сотрудничали Timely Comics — прим. пер.). Мы делали подростковые серии. Мы никогда не были лидерами индустрии, а просто шли по протоптанной дорожке. До начала 60-х комиксы были очень цикличны. Там были тренды… Один год была популярна романтика, один год хорроры, неважно что именно, мы были рядом. Мы были обычным производством – просто продолжали производить то, что сейчас популярно.

Все это время я хотел уйти, я чувствовал, что у этого нет будущего. Я сказал жене: «Еще пару недель и я убираюсь оттуда». Но тогда я получил повышение или мы добавили пару новых журналов, и я решил, что задержусь ненадолго. Но каким-то образом годы шли и, когда я осознал это, пробыл в компании уже 20 лет.

Наступил 1960-ый. Тогда я действительно хотел уйти, потому что издатель требовал, чтобы комиксы ориентировались на юных или недалеких читателей постарше. Нам нельзя было использовать слова длиннее двух слогов, у нас должны были быть простые сюжеты, которые не должны продолжаться из выпуска в выпуск. Он считал, что наши читатели недостаточно умны, чтобы запоминать события из месяца в месяц. Это было очень скучно.

В 60-м или 61-м я сказал своей жене Джоан: «В этот раз я действительно уйду». А она ответила: «Если ты решил уходить, почему бы тебе не написать историю или две так, как ты хочешь? И не важно, что скажет издатель. Худшее, что может случиться – он уволит тебя. А тебе все равно, ты и так собираешься уходить. Но так ты это сделаешь на своих условиях».

Это происходило во время, когда мой издатель играл в гольф с Джеком Лейбовицем – одним из боссов DC Comics, который тогда назывался National Comics. Джек сказал ему, что у них есть журнал «Лига Справедливости», который про команду супергероев и хорошо продается. Поэтому Мартин пришел ко мне и сказал: «Эй, Стэн… Почему бы тебе не сделать команду супергероев?» И снова бизнес, основанный на следовании трендам.

Я тогда подумал: «Ладно, но я сделаю это по-своему». Вместо типичных героев с тайной личности я сделал Фантастическую Четверку, о которой все знали, кто они. Вместо подруги, которая не знает, что герой такой-то и такой-то, я сделал девушку, которая сама была героиней и частью команды. Вместо типичного юного сайдкика я сделал подростка, который был братом героини. Скоро должна была случиться свадьба героя и героини, поэтому они должны были породниться. Четвертым участником команды был монстрообразный парень, которого называли Существо. Это был нетипичный супергерой на то время. Еще я пытался написать реалистичные диалоги и не стал одевать персонажей в цветастые костюмы. Я чувствовал, что если бы у меня была суперсила, то я бы не побежал сразу в магазин покупать костюм.

Так или иначе, журнал прижился. Мы никогда не получали письма от фанатов до этого момента… Иногда мы могли получить письмо из разряда: «Я купил один из ваших комиксов и это полное разочарование. Верните мои деньги». Так оно и было. Мы разместили это на доске объявлений и сказали: «Смотрите! Письмо от фаната!» Внезапно благодаря Фантастической Четверке, мы действительно начали получать письма. «Нам понравилось это… Нам не понравилось то… Нам бы хотелось больше этого». Это было изумительно! Поэтому я не ушел. Потом мы сделали Халка, и он удался. А остальное – история.

Обложка первого номера «Фантастической Четверки».

После Фантастической четверки произошел заметный сдвиг в супергеройских комиксах. Издатель был готов подхватить волну?

Он все еще хотел супергероев, но мы не сходились с ним во взглядах, потому что третьим комиксом я хотел написать Человека-Паука. Он был против. Он считал, что я далек от реальности. Он сказал: «Для начала, ты не можешь называть героя Человеком-Пауком, потому что люди ненавидят пауков». Я хотел сделать подростка по имени Питер Паркер, он возразил, что подростки не могут быть героями, только сайдкиками. Затем, когда я сказал, что хочу, чтобы у Человека-Паука было много финансовых проблем, семейных забот и тараканов голове, он ответил: «Стэн, ты знаешь кто такие герои? Так это не делается!» В общем, он не дал мне опубликовать это.

Позже у нас была серия, которую мы хотели закрыть. Мы собирались выпустить еще номер, и на этом все. Когда делаешь последний выпуск, всем плевать что там будет. Поэтому просто, чтобы снять груз с души, я решил написать о Человеке-Пауке и поместил его на обложку. Через пару месяцев, когда мы получили отчеты продаж, оказалось, что это стал самый продаваемый номер за долгие месяцы. Поэтому Мартин зашел ко мне и сказал: «Помнишь того Человека-Паука, который нам обоим понравился? Не хочешь сделать серию о нем?»  После этого все стало попроще. С чем бы я не приходил к нему – он давал добро. Так появились Люди-Икс, Сорвиголова, Тор, Доктор Стрэндж и многие другие. Все так хорошо шло, что я перестал думать об уходе.

Как долго Мартин Гудмэн оставался издателем?

Мне кажется, что вплоть до 70-х. Потом он продал компанию. Она была захвачена конгломератом, который продал ее другому конгломерату, и так далее.